Кино-Театр.ру
МЕНЮ
Кино-Театр.ру
Кино-Театр.ру

История театра >>

Новый спектакль Московского камерного театра интересен уже тем, что знакомит нас с одним из самых значительных произведений современной эстонской драматургии — пьесой Аугуста Якобсона «Жизнь цитадели». Пьеса эта принадлежит писателю, сочетающему в своем даровании лучшие качества художника и публициста, психолога и политика, рассказчика и пропагандиста. Но в спектакле Камерного театра зрителя привлекают не столько литературные качества пьесы, — хотя это настоящая, хорошая литература, — сколько ее глубокий идейный и философский смысл, пафос социалистического гуманизма, которым проникнуты и сущность драматических конфликтов пьесы и их художественно-публицистическое решение.
Цитадель профессора Мийласа — не только символическая цитадель духовно-эстетского индивидуализма, воздвигнутая в сознании как пресловутая башня из «слоновой кости» для побега от «безумия, охватившего мир». Это — вполне реальная крепость, стены которой оберегают оранжерейный мир мыслей и чувств, прочно отгородившийся от живой жизни. Мы видим эти стены воочию — они, как занавес, отделяют зрительный зал от того, что происходит в этом уютном доме в маленьком эстонском городке осенью—зимой 1944 года. Спектакль снимает эту преграду: гаснет свет, бесшумно поворачивается круг сцены и мы входим в гостиную профессора Мийласа, равнодушного к жизни и ее трагедиям, безразличного и к военным бурям, бушующим за стенами его крепости, и к социальным сдвигам, неузнаваемо меняющим лицо земли. Пусть грохочут залпы артиллерийских орудий — можно плотнее закрыть окна. Пусть бегут в панике фашисты, палачи и поработители родного народа — это их дело, а стены цитадели предохранят от неприятных вторжений. Пусть за этими стенами созревают ростки новой жизни — можно и ей закрыть сюда доступ: ведь и она не интересует профессора. Только вечные, абсолютные истины имеют значение, «только они не обманут».
Советская Армия, громя и уничтожая немецкие войска, освобождает эстонскую землю. Возвращаются в город партизаны, каждый честный патриот принимает участие в борьбе, люди вооружаются, создают отряды самообороны, преследуют бегущих гитлеровцев. Фашистское охвостье исчезает в подполье, волнуются обыватели, тревожно спрашивая себя, что принесет им завтрашний день? Только профессор Мийлас олимпийски спокоен: он переводит «Одиссею». В сущности он — типичный филистер, этот профессор Мийлас, его пресловутая «аполитичность» граничит с ханжеством. Если присмотреться к нему поближе, то его схима «духовного отшельника» не скроет черт мещанина, мелкой эгоистичной души, заинтересованной только в личном благополучии.
Что отличает профессора от обывательской четы Вэрихейнов? Их благополучие — ценности материальные: квартира, покой, удобства жизни. Благополучие Мийласа —ценности духовные: античный мир, звучность гомеровских строк, тени великих поэтов. И Вэрихеймы и Мийлас одинаково враждебны всему, что может потревожить их «благополучие», разлучить их с «ценностями». Ведь профессор Мийлас не столько «аполитичен», сколько именно враждебен тому, что он называет «политикой»,— голосу живой жизни. Он не хочет слушать своего старого друга — писателя Лиллака, не скрывающего своих симпатий к народу и его борьбе, не хочет слушать детей, жадно тянущихся к новой жизни, не замечает недовольства жены, томящейся в тепличном мирке «цитадели», изгоняет из дома бывшего партизана Яна Сандера, предложившего ему сотрудничество в новой советской газете. Зато профессор более чем терпим к обывательской болтовне Вэрихейнов, более чем терпим к отъявленным негодяям, немецким прихвостням — своему племяннику Рихарду и сыну от первого брака Ральфу. Правда, их разоблачают лишь в финале пьесы, но омерзительное нутро их раскрывается гораздо раньше, и все в доме, кроме профессора, с трудом переносят их тягостное присутствие.
Такие, как Мийлас, не мешают гитлеровцам, — те их не трогают. Но такие, как Мийлас, мешают трудовым усилиям народа, строящего новую жизнь. И не столько потому, что ценность их работы весьма проблематична, сколько потому, что работа их не служит интересам народа. Это — искусство для искусства, ибо «духовные ценности» Мийласа служат лишь его собственному эстетическому самолюбованию. Так раскрывается смысл пресловутой «аполитичности» Мийласа, глубоко антинародной в самой своей основе.
Раскрывается умно, смело, последовательно, но, пожалуй, слишком уж беспристрастно. Тут, нам кажется, автор делает существенную ошибку, он предъявляет Мийласа на суд общества как свидетель, а не судья. Слишком благодушно относятся к Мийласу его антагонисты в пьесе, слишком благодушно выписан и самый образ профессора, как будто бы совсем безобидного, доброго, хотя и упрямого старика. Едва ли очень убеждает его «прозрение» в финале пьесы: оно случайно и неожиданно. «Цитадель» Мийласа стала подпольным центром гитлеровской агентуры, фашистские резиденты разоблачены, и Мийлас «прозревает». А вот если бы этого не случилось, что обусловило бы это «прозрение»? Вероятно так и жил бы он год за годом в своей «зрелости» под гипсовой маской Гомера, глубоко равнодушный к народу и его судьбам. Нам думается поэтому, что в образе нет самого существенного — сатирической остроты разоблачения.
Театр (постановка А. Таирова) не поправил автора. П. Гайдебуров играет Мийласа так же безгневно, не обвиняя и не осуждая своего героя. Актерски образ сделан превосходно; выразительный внешний рисунок роли, жизненная правдивость интонаций, естественный и непринужденный жест. Все оправдано и закономерно в таком Мийласе — и страсть историка, и искренность идеалиста, и упрямство политического слепца. Все это тонко передано артистом. А вот филистерство Мийласа, его эгоизм, тщеславие, мещанское обывательское нутро его «аполитичности» раскрыты далеко не в достаточной степени, Театр верно и зло высмеял обывательскую чету Вэрихейнов (В. Черневский и И. Талалаева), а Мийласа пригладил и причесал. И совершенно напрасно: самая важная и значительная тема в спектакле оказалась, по существу, ослабленной. Ослаблена она еще и потому, что неправомерно большое значение приобрела в спектакле тема Эвы, жены профессора Мийласа. Алиса Коонен, как и Гайдебуров, создает актерски яркий законченный образ. Все в нем значительно — и душевное благородство Эвы, и ее внутренняя смятенность, и тоска по свежему воздуху в душной теплице «цитадели», тоска по любви, глубокая драма женщины, разочаровавшейся в когда-то любимом человеке. Но в этом — гораздо более того, что хотел оказать автор. Эва — не Нора и не Эмма Бовари. Эва — скромная и тихая женщина, идеал мещанской добропорядочности, которая достаточно умна для того, чтобы видеть узость и ограниченность духовного мира своего мужа, но недостаточно сильна для того, чтобы вступить с ним в борьбу. Все, что происходит за стенами «цитадели», для нее непонятно и загадочно, и «прозревает» она лишь немного ранее Мийласа. Так едва ли нужно было расширять границы этого образа, хотя бы и за счет соблазнительных театральных реминисценций. Они лишь смещают основную тему пьесы.
Хорошо решены в спектакле образы врагов. Ральф, бывший комендант гитлеровского «лагеря смерти», прячущийся в доме профессора со своим «богатством» — золотыми зубами и коронками, вызванными, у своих жертв, — пожалуй, один из самых законченных и ретких образов человека гитлеровской «нео-Европы», запечатленных на страницах советской драматургии. Это — не человек, а животное, растленный тип, готовый соблазнять в сестру и мачеху, надругаться над отцом, убрать с пути всякого, кто мешает его преступным, замыслам. Таким его и рисует В. Ганшин — существом аморальным, беспринципным, лишенным элементарной душевной опрятности.
Подстать ему и Рихард, лагерный врач (А. Нахимов) — хищник помельче и потрусливее, но столь же злобный и опасный, сумевший перекраситься, притаиться, втереться в среду советских людей. Выразительны и достоверны оба фашистских «связиста» — гость Ральфа (А. Нежданов) и резидент с кличкой «Чибис» (Г. Петровский).
В образах людей новой Эстонии и в пьесе и в спектакле есть основное — публицистическая заостренность характеристики. И Ян Сандер (Н. Голенков), и дети Мийласа — Карл и Лидия (А. Липовецкий и Л. Горячих), и писатель Лиллак, жадно ищущий сближения с молодой Советской Эстонией (М. Лишни), и майор Советской Армии Антс Куслап (В. Кенигсон) — все это люди, каждый по-своему штурмующие «цитадель» Мийласа. Иронические тирады Лиллака и гневные филиппики Куслапа могут показаться чрезмерно риторичными. Но риторика здесь органична, естественна, она волнует, убеждает, звучит страстной публицистической проповедью, с какой автор и оба актера обрушиваются на «цитадели» мийласов.
Хорошо передана в оформлении (художник Е. Коваленко) и монастырская замкнутость «цитадели» и ее мещанский уют. Это еще один удачный штрих в спектакле, спорном в некоторых своих компонентах, но в целом интересном, убедительно раскрывающем тему интеллигенции народа в условиях послевоенной Советской Эстонии.

Подписаться на рассылку новостей
Кино-Театр.ру Фейсбук
Кино-Театр.ру Вконтакте
Кино-Театр.ру Одноклассники

Афиша кино >>

приключения
Италия, 2018
драма, криминальный фильм, триллер
США, 2018
комедия
Франция, 2018
боевик, драма, комедия
Австралия, США, 2018
драма, комедия
Иран, 2018
научная фантастика
Великобритания, Испания, США, 2018
драма, триллер
США, 2018
драма, спортивный фильм
Россия, 2018
фильм ужасов
Ирландия, 2017
драма, мистика, фэнтези
Япония, 2018
мистика, фильм ужасов
Индия, 2018
комедия, нуар (черный фильм)
Россия, 2017
все фильмы в прокате >>
«Лицо»
Ролики фильмов

«Лицо»

Провокационная притча о деревенском красавце от режиссера Малгожаты Шумовской. Гран-При Берлинале-2018.